С 2023 года ЕС вводит углеродный налог на импортную продукцию с большими выбросами парниковых газов. Он может затронуть около 40 процентов российского экспорта. По разным оценкам, российским предприятиям придется вносить в кошелек ЕС от 6 до 50 миллиардов евро ежегодно. По оценкам KPMG этот налог может обойтись российским поставщикам в €33 млрд в 2025–2030 годах в базовом сценарии. Важно отметить, что планы развития российской экономики не предусматривают безуглеродную экономику.

Крупные экономики, включая ЕС, намерены использовать борьбу с изменениями климата как предлог для масштабной технологической перестройки экономики. Введение углеродного налога это попытка компенсировать затраты европейских производителей на озеленение за счет экспортеров продукции с углеводородным следом в страны ЕС. Наличие EU ETS и торговли квотами на СО2 - возможность контроля над ценообразованием экспортеров сырья в ЕС.

Углеродный налог формирует новый рынок

Официально такой налог, он же механизм пограничной углеродной корректировки (Carbon Border Adjustment Mechanism — CBAM), считается частью программы «зеленой сделки» — документа, предложенного Еврокомиссией еще в 2019 году и пополняющегося на протяжении всего 2020 года дополнительными пунктами и доработками.

Цель «зеленой сделки» — сделать Евросоюз углеродно нейтральным к 2050 году. Но уже одно движение к этой цели повышает издержки многих предприятий Евросоюза, а значит, делает его продукцию менее конкурентоспособной на мировом рынке. Логичным способом нивелировать эту проблему явилась углеродная пошлина, которая защищают европейскую индустрию от зарубежных конкурентов, не собирающихся отказываться от существенных выбросов углекислого газа.

Цель «зеленой сделки» вряд ли покажется благородной миссией по очищению воздуха на планете, если мы посмотрим на один весьма важный факт. «Европарламентарии, прислушавшись к просьбам европейских сталелитейных, химических, цементных и минеральных компаний (производящих наибольшее количество выбросов СО2), решили оставить бесплатные разрешения на выбросы для тяжелой промышленности», — пишет EUobserver.

Выходит, заводы в пределах Евросоюза нужно удержать любой ценой, а вот про выбрасываемые европейскими предприятиями объемы СО2, можно и временно забыть, игнорируя главные принципы «зеленой сделки».

«Сегодня европейские предприятия платят миллиарды евро за выбросы CO2 ежегодно, причем стоимость все время растет. Сегодня это около €30 за тонну. В перспективе — €50 и более. Чтобы избежать дискриминации европейских производителей, законодатели Евросоюза хотят обложить подобным налогом экспортеров, в первую очередь металлов и углеводородов. Кстати, обсуждается введение аналогичного углеродного налога в США и Китае», — комментирует ситуацию совладелец ЛУКОЙЛа, заместитель главы комитета РСПП по климату Леонид Федун.

Углеродный налог (CBAM) будет применяться к производителям стали, чугуна, цемента, удобрений, алюминия и электричества. Исходя из этого перечня, пограничная углеродная корректировка затронет прежде всего Россию, Турцию и в меньшей степени Китай. Ни из какой другой страны за пределами Евросоюза не поставляется такое большое количество стали, как из России, тогда как Турция намного опережает всех других поставщиков цемента. Кроме того, Россия вместе с Китаем являются самыми крупными за пределами Евросоюза поставщиками алюминия.

Компании, экспортирующие в ЕС, должны будут ежегодно отчитываться о количестве выбросов, содержащихся в их продуктах, и покупать соответствующее количество углеродных сертификатов у недавно созданного органа CBAM.

«Если мы говорим о цене на квоты по выбросам СО2 в ЕС в размере €30 за 1 т, то я не думаю, что потери российских экспортеров углеводородов будут принципиально выше, чем у других стран. Пока речь идет только о том, что снизится экспортная маржа (пока не ясно насколько, ведь в ЕК не определились с размером налога). Скорее всего, России придется вводить внутреннюю торговлю квотами, чтобы перенести механизм уплаты за выбросы СО2 с Евросоюза на свою территорию.

До сих пор вопрос организации торговли квотами на выбросы в РФ «спускался на тормозах», но возможное введение углеродного налога в ЕС на нефть и газ в 2025 году может теперь «подтолкнуть» этот процесс», — поделился мнением замдиректора по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексей Белогорьев.

Торговля углеродом

Помимо СВАМ, в Европе реализуется механизм торговли квотами (торговля углеродом) — EU ETS. В ЕС устанавливают контрольные показатели, основанные на 10% лучших в отрасли. Такие ведущие европейские предприятия получат все свои квоты бесплатно, но более расточительные производители ЕС будут получать только квоты на покрытие того, сколько они бы выбросили, если бы были такими же эффективными, как и лучшие производители.

Эффективные предприятия могут продать на EU ETS лишние квоты, а, напротив, предприятия менее эффективные — могут такие квоты докупить. В идеальном варианте эта политика вознаграждает лучших участников отрасли и дает возможность отстающим улучшить свои показатели. Поэтому введение CBAM позволит компенсировать дополнительные затраты, которые несут европейские компании в рамках EU ETS, а также введение углеродного налога поможет выровнять «правила игры» для европейских и неевропейских производителей углеродоёмкой продукции.

Ответом со стороны России должно стать создание российской ETS (Emission Trading System), которая будет действовать на добровольной основе. Ее принцип состоит в том, что если российская компания осуществляет проекты по утилизации и сокращению выбросов СО2, то она может предложить кому-то из экспортеров выкупить эти объемы для последующего зачета в рамках TCR стран-импортеров. Но, чтобы такая система работала, она должна быть адаптирована к специализированным стандартам и, самое главное, признана Европой. И это будет очень сложный процесс.

Нужно добавить, что в России, в отличие от Китая, Швейцарии, Норвегии и даже Южной Кореи, нет договоренности по синхронизации с европейской ETS. Впрочем, РФ попросту не с чем синхронизировать Систему торговли выбросами Европейского союза, в стране отсутствует подобный механизм. Россия отстает от своего рода тренда — создания торговой площадки выбросами СО2, которая в будущем может сыграть роль важного инструмента в международной торговле с ЕС.

«Если мы сейчас не начнем диалог с Евросоюзом, то можем безнадежно отстать от принятого во всем мире курса на достижение углеродной нейтральности. Последствия будут не просто масштабными, а катастрофическими. Речь может идти о потере всего углеводородного экспорта. Это касается не только экспорта нефти и газа, но и продукции нашей металлургии, сельского хозяйства, да практически любой отрасли, имеющей углеродный след», — по материалам выступления на Национальном форуме по устойчивому развитию Анатолия Чубайса, специального представителя Президента РФ по связям с международными организациями по вопросам устойчивого развития.

Сахалинская область – углеродно нейтральный регион

Согласно проекту федерального закона «О проведении эксперимента по установлению специального регулирования выбросов и поглощения парниковых газов в сахалинской области» на территории Сахалинской области с 2022 г. запускается пилотный проект по отработке механизма оборота углеродных единиц, в результате которого регион должен к 2025 г. достичь углеродной нейтральности.

По своей сути сахалинский проект разработан в унисон с федеральным проектом «Об ограничении выбросов парниковых газов», по механизму соответствует правилам квотирования EU ETS для европейских производителей.

«Сахалин – это только первая ласточка. И для того, чтобы двигаться по территории РФ, работаем с регионами, которые готовы стать второй очередью такого эксперимента. Следующим регионом станет Калининград, дальше это [будут] ХМАО и Алтайский край», - Виктория Абрамченко, вице-премьер РФ из выступления на ПМЭФ.

Совладелец ЛУКОЙЛа, заместитель главы комитета РСПП по климату Леонид Федун в интервью Коммерсантъ: «Изучаем инициативы ряда мировых компаний по созданию так называемых карбоновых хабов. В России первый из них, надеюсь, будет создан на Сахалине.

Это экосистема по снижению выбросов СО2. Она включает меры по повышению энергоэффективности, созданию мощностей ВИЭ. Это может быть и строительство промышленных установок по утилизации СО2 и последующей закачки в пласт, в том числе при добыче углеводородов для повышения нефтеотдачи.

Например, СО2 с наших НПЗ может улавливаться с помощью специального оборудования и транспортироваться на нефтяные месторождения. Также речь может идти о создании специализированных карбоновых ферм: мы можем высаживать ту же павловнию (дерево, способное улавливать до 30 тонн СО2 в год), а потом малые предприятия могут ее перерабатывать и продавать свою экопродукцию. Здесь очень важный вопрос — не просто посадить деревья, но и их утилизировать.

Развитие карбоновых ферм и хабов в России, с одной стороны, позволит оставить деньги внутри страны, а с другой — даст возможность утилизировать значительные объемы парникового газа, производимого экспортерами. Если Россия это сделает, то сможет даже в будущем оказывать помощь другим странам. Кто-то торгует своей валютой, а Россия может торговать воздухом, очищенным от CO2, но для этого нужны совместные усилия бизнеса и государства, нужны политическая воля и инициативы.»

Законодательство

4 ноября 2020 года вышел указ президента РФ «О сокращении выбросов парниковых газов», по которому Россия должна сокращать парниковые газы с учетом поглощающей способности лесов и иных экосистем.

Правительству поручено до июля 2022 г. сформировать нормативную базу для реализации климатических проектов. «По поручению Мишустина Михаила Владимировича в правительстве создана рабочая группа, которая консолидирует российскую позицию (в отношении углеродного налога). Евросоюз готов к переговорам», заявил спецпредставитель президента РФ по связям с международными организациями по вопросам устойчивого развития Анатолий Чубайс, выступая 7 июня на брифинге АРВЭ.

Еще одна инициатива А.Чубайса звучит так: «Почти неизбежно появление трансграничного углеродного налога в других странах. Например, в Китае, США. А почему бы нам не подумать о введении трансграничного углеродного налога».

Важно отметить, что планы развития российской экономики не предусматривают безуглеродную экономику.

В Минэкономразвития предложили освободить от налогов торговлю углеродными единицами. Ведомство сообщило о начале подготовки законопроектов, регулирующих сферу торговли углеродными единицами. Соответствующие уведомления опубликованы на федеральном портале проектов нормативных правовых актов. Один из разрабатываемых документов предполагает освобождение от налогов операций с углеродными единицами. Второй – введение ответственности за непредоставление углеродной отчётности.

Примечательно, что в апреле 2021 года Минэкономразвитие озвучило также вариант противостояния зеленым инициативам Евросоюза путем оспаривания углеродного налога в ВТО. «Некоторые инструменты, которые могут быть использованы Евросоюзом, сомнительны с точки зрения правил ВТО. В этом контексте ВТО становится для России действенным рычагом, который позволит влиять на параметры и темпы европейского «зеленого» курса. Минэкономразвития России сейчас ведет активную работу в этом направлении», — говорит представитель Центра экспертизы ВТО.

Фото: Славнефть ЯНОС

Источники: Коммерсантъ, РБК, Российская газета, Парламентская газета, Oilcapital.ru 

Отдельное спасибо в подготовке материала Роману Денисову, руководителю налоговой практики Адвокатского бюро А-ПРО

Материалы по теме:

«Россия превратится в полиэтиленоколонку». РИА Новости, 04.10.2020.

«Почему ЕС игнорирует российский лес при расчете углеродного налога». Российская газета, 26.01.2021.

«Россия готовится принять "зеленые" правила игры ЕС». РИА Новости, 26.05.2021.

«Россия разбирается с полимерами и захватывает мир». РИА Новости, 30.06.2021.

«Целевой сценарий стратегии предусматривает достижение Россией углеродной нейтральности к 2060 году». Интерфакс, 06.10.2021.